Матрёна, видя, что у него напрягаются жилы на шее и глаза
блещут гневом, — молчала, молчала долго, демонстративно не отвечая на вопросы мужа, гнев которого гас так же быстро, как и вспыхивал.
Неточные совпадения
Остолбенела Марья Ивановна, услыхав от Дуни такие нежданные речи. Увидела она, что перед ней стоит не прежняя смиренная, покорная и послушная девушка. Гордый взор Дуни
блистал ярким огнем, и Марья Ивановна нашла в нем поразительное сходство со взором Марка Данилыча, когда, бывало, он с ничем неудержимым
гневом напускался на кого-нибудь из подначальных.
— Это-то верно, что не такая… — как-то выкрикнула Настасья Лукьяновна, и глаза ее
блеснули страшным, почти нечеловеческим
гневом.
Адмирал, почти не сомневавшийся в согласии на такое лестное предложение, в первое мгновение был изумлен и, казалось, не находил слов. Но вдруг круглые глаза его
блеснули металлическим блеском, скулы мясистого лица заходили, плечи заерзали и, весь закипая
гневом, он крикнул...
На лице Елизаветы Петровны была написана печаль, а не
гнев. На глазах ее
блестели слезы.
Я невольно покраснела и опустила глаза. В глазах его
блеснуло чувство оскорбления и
гнева. Я испугалась мыслей, которые могли прийти ему, и с силой притворства, которой я сама не ожидала в себе, я сказала...
Молния
гнева блеснула в черных глазах Анжелики. «Он насмехается надо мной!» — подумала она. Он безжалостно улыбался.
Захарий быстро смекнул, о чем хочет заговорить Савелий, и, заметя, что в глазах Назария
блеснул луч
гнева, поспешно перебил старика...
Бог весть, может быть, там увидите такой же беспорядок, за который браните других; может быть, там обитает растрепанный, неопрятный
гнев, способный всякую минуту овладеть вашею душою, на радость врагу Христа; может быть, там поселилась малодушная способность падать на всяком шагу в уныние — жалкая дочь безверья в Бога; может быть, там еще таится тщеславное желанье гоняться за тем, что
блестит и пользуется известностью светской; может быть, там обитает гордость лучшими свойствами своей души, способная превратить в ничто все добро, какое имеем.